Управляющий БПК им. Гафури не смог взыскать с экс-владельца ₽18 млрд

Фото: правительство РБ

Конкурсный управляющий Башкирского птицеводческого комплекса им. Мажита Гафури (ООО «БПК») Рустэм Саитгареев не смог добиться привлечения к субсидиарной ответственности бывшего владельца бизнеса, экс-депутата Госдумы Марселя Юсупова. Он требовал взыскать с предпринимателя 17,9 млрд руб. по обязательствам компании-банкрота. 18-й арбитражный апелляционный суд в Челябинске оставил в силе декабрьское решение Арбитражного суда Башкирии.

Мотивировочная часть постановления еще не опубликована. При рассмотрении дела в апелляции суд запросил у Марселя Юсупова «обоснование причин дарения доли в ООО “БПК им. Гафури” дочери — Юсуповой Нелли Марселевне, в том числе с учетом приводимых конкурсным управляющим доводов о номинальности владения последней такой долей в силу возраста и отсутствия на территории Российской Федерации».

Как сообщал РБК Уфа, основным аргументом конкурсного управляющего было то, что Юсупов являлся контролирующим должника лицом — человеком, который реально владел и управлял бизнесом. При этом номинальным учредителем компании была дочь бизнесмена Нелли Юсупова, которая в это время жила за границей и в силу юного возраста (в 2012 году, в момент получения доли в 50% компании, ей было 19 лет) не могла принимать решения в крупнейшей птицеводческой компании республики.

Саитгареев утверждает, что Юсупов продолжал контролировать предприятие и в конце концов довел его до банкротства. Доводы управляющего поддержал один из основных кредиторов БПК — Россельхозбанк.

Однако суды не нашли доказательств, позволяющих считать экс-депутата реальным владельцем компании. Решение апелляции еще может быть обжаловано в кассационной инстанции.

Конкурсному управляющему не хватило конкретных доказательств его вины, так как по процессуальному стандарту доказывания передача управления дочери не является прямой причиной, приведшей к банкротству, считает управляющий партнер экспертной группы Veta Илья Жарский.

«Грубо говоря, в суде не было представлено конкретной причинно-следственной связи, которая привела к банкротству, была представлена лишь некая общая картина событий: передача компании дочери и, предположительно, принятие решений самим Юсуповым. В суде правильнее было бы представить именно факты: какие решения принимались, какие сделки и в какой период времени совершались, и каким образом это было связано с ответчиком. Так как конкурсный управляющий не располагал конкретной доказательной базой, а сам Марсель Юсупов формально вышел из состава участников общества еще в 2010 году, то есть за несколько лет до наступления вменяемых признаков неплатежеспособности, то и “привязать” его через механизм субсидиарной ответственности не получилось. То, что апелляция оставила в силе это решение, только подчеркивает этот довод», — сказал Жарский.

Скорее всего, в кассации изменений не произойдет, но это не значит, что Юсупов выйдет сухим из воды, отмечает юрист. Теоретически конкурсный управляющий мог бы инициировать новое разбирательство, но только в том случае, если он найдет принципиально новые доказательства. К примеру, если в рамках процедуры личного банкротства Юсупова всплывут документы или показания, прямо подтверждающие его вовлеченность в управление БПК после выхода из бизнеса, заключил эксперт.

Ранее конкурсный управляющий Башкирского птицеводческого комплекса требовал привлечь к ответственности по долгам компании в общей сложности 22 юридических и физических лица. Среди них — бывшие партнеры и кредиторы «Правовой центр «МААТ», ООО «Специализированный застройщик «Фармэллинрус», ОАО «Уфимский хлопчатобумажный комбинат», бывший министр сельского хозяйства республики Шамиль Вахитов, родственники и партнеры Марселя Юсупова и другие.