Топ-менеджмент «КилСтройИнвеста» в Уфе обязали выплатить ₽6 млрд

Фото: РБК Уфа

Арбитражный суд Башкирии постановил взыскать с фактического бенефициара ООО «КилСтройИнвест» (КСИ) Дмитрия Комлева и бывших директоров компании Ивана Арапова и Павла Рыцева 6,15 млрд руб. Решение принято в рамках банкротства организации, выступавшей застройщиком жилого поселка Миловский парк под Уфой.

Из общей суммы 5,14 млрд руб. — это размер обязательств застройщика, а 1 млрд — субсидиарная ответственность Комлева, Арапова и Рыцева в связи с банкротством компании.

Постановление суда вынесено по заявлению конкурсного управляющего КСИ Алсу Мардамшиной. Она требовала привлечь к ответственности по долгам компании трех других контролировавших должника лиц (КДЛ) — ООО «Специализированный застройщик «Региональный оператор по содействию строительству объектов», АО «Башметалл» и ООО «Амнис-Групп». Однако в резолютивной части решения суда они не упомянуты. Мотивировочная часть решения еще не опубликована.

Как сообщал РБК Уфа, в сентябре 2025 года Верховный суд Башкирии уже взыскал с трех топ-менеджеров КСИ 2,8 млрд руб. в пользу федерального Фонда развития территорий (ФРТ). По решению суда Комлев, Арапов и Рыцев должны возместить фонду расходы на завершение строительства Миловского парка.

Наиболее вероятным сценарием для всех трех ответчиков является начало процедуры личного банкротства, сообщил РБК Уфа управляющий партнер адвокатского бюро «Астериск» Владимир Хантимиров. При имеющемся размере задолженности добровольное исполнение обязательств в полном объеме практически исключено. Для конкурсного управляющего, действующего в интересах кредиторов должника, а также для Фонда развития территорий как самостоятельного кредитора банкротство физических лиц является процессуальным инструментом выявления активов и оспаривания сделок, посредством которых имущество могло быть отчуждено в пользу родственников или третьих лиц, отмечает эксперт.

«Вместе с тем следует учитывать, что процедура банкротства не влечет освобождения указанных лиц от исполнения данных обязательств. Требования, вытекающие из субсидиарной ответственности, а также из умышленно причиненных убытков, установленных в рамках дела о банкротстве, не подлежат списанию по результатам процедуры. Следовательно, даже после реализации имущества непогашенный остаток задолженности сохранит силу и будет подлежать взысканию за счет будущих доходов должников», — сказал Хантимиров.

Возможность обжалования судебного акта формально сохраняется. Определение может быть обжаловано в апелляционном, а в последующем — в кассационном порядке. Однако перспективы полной отмены судебного акта следует оценивать как невысокие, добавил юрист.

С ним согласен управляющий партнер экспертной группы Veta Илья Жарский. Суммарная нагрузка на Комлева, Арапова и Рыцева выходит на уровень, при котором вопрос уже не в том, смогут ли они покрыть обязательства за счет имеющихся активов, а в том, каким образом будет происходить взыскание и удастся ли им юридически снизить объем требований, отмечает он.

«При таких суммах классический сценарий — это сначала исполнительное производство с поиском и арестом активов, а при их недостаточности — переход к личному банкротству. Причем инициатива здесь может исходить как от кредиторов, так и от самих должников, поскольку в целом для них именно сценарий личного банкротства выглядит наименее болезненным. При этом стоит помнить, что личное банкротство автоматически не обнулит все требования. Субсидиарная ответственность почти всегда завязана на оценке поведения контролирующих лиц, и если в судебных актах закреплены выводы о недобросовестности или причинении ущерба кредиторам (тем более на фоне уголовного дела), суд вправе не освобождать от обязательств по итогам процедуры. То есть в конкретном случае львиная доля требований может стать “вечной”», — сказал Жарский.

Защита ответчиков может попытаться обжаловать решение первой инстанции, в частности оспорить статус КДЛ, причинно-следственные связи возникновения убытков и их размер, добавил эксперт.

В январе 2022 года Дмитрия Комлева приговорили к десяти годам колонии общего режима, Ивана Арапова и Павла Рыцева — к шести годам лишения свободы. В 2023 году ВС Башкирии заменил Рыцеву и Арапову реальные сроки на условные. В марте 2023 года Верховный суд освободил Дмитрия Комлева, заменив наказание на принудительные работы сроком на 4,5 года.

По данным следствия, бизнесмены в 2013–2017 годах заключили договоры инвестирования и долевого строительства в ЖК «Миловский парк» в Уфимском районе с более чем 1,2 тыс. граждан и 200 членами жилищно-строительных кооперативов. Свои обязательства компания не выполнила, ущерб дольщикам оценивали в 2,4 млрд руб. Также осужденные заключили договоры инвестирования с поставщиками стройматериалов и субподрядчиками в счет оплаты выполненных работ. Ущерб оценивался в 45 млн руб.

В Миловском парке было запроектировано 28 домов на 2,02 тыс. квартир, 1,4 тыс. из них были проданы. Проект реализовывали в рамках государственной программы «Жилье для российской семьи». Застройщика признали банкротом в феврале 2020 года.